Статьи автора: Алексей Беляков

Мужчины: почему мы изменяем?

Мужчины: почему мы изменяем?

Произошел на днях спор с моей подружкой. Мы заговорили об изменах. Я сказал, что это нормально, то есть вроде не очень хорошо, но вообще хорошо. Подружка сердито воскликнула: «Но если у тебя есть жена, зачем еще искать кого-то на стороне?» И мне, в прошлом дважды женатому, пришлось объяснять.

На самом деле нет никаких измен. Есть лишь неистребимая жажда наслаждений. Измена — это выдумка христианской цивилизации. Клятва верности и прочая ерунда. Наверное, на заре Средневековья это имело сугубо практический, медицинский смысл. Кругом антисанитария, эпидемии, черт знает что. И чтобы люди не слишком разносили заразу, проще было соединять их попарно, и чтоб не вздумали бегать налево: страшный грех, боженька накажет! Они все равно бегали, черная чума выкосила треть Европы, но если бы страх перед Господом не останавливал, может, Европа бы вообще вымерла на фиг. Помните «Декамерон»? Его действие происходит в 1348 году, как раз в разгар эпидемии чумы. Флорентийские парни и девушки сбегают от нее на дальнюю виллу. И вместо того чтобы нормально заняться сексом, рассказывают друг другу истории, в том числе весьма фривольные.

Но сейчас-то? Какая чума? Какой страх Господа? Трахайтесь на здоровье! Налево и направо. Не забывая о презервативах, разумеется.

Теперь о главном. Почему нам не хватает жены. Потому что надоедает, черт возьми! Подружке я объяснил кондитерским способом. Скажем, я очень люблю тирамису. Прямо с ума сойти, как люблю. И однажды мне досталось очень большое тирамису, кто-то из приятелей-кулинаров сделал. Первый день я был счастлив, ел и ел. Но оставалось еще много, убрал в холодильник. На второй день съел тоже, но куда меньше. На третий — одну ложечку. Остатки тирамису лежали в холодильнике еще долго: очень жаль было выбрасывать, я с ним сроднился. Но выбросил. А потом, кажется, месяц его вообще не брал, даже в очень хороших ресторанах. Опостылело. Переключился жадно на иные десерты. Но время прошло, я снова обратился к тирамису.

В семейной жизни точно так же. Самая фигуристая, самая ласковая, самая страстная жена утомляет. Хочется спрятать ее в холодильник. А вокруг столько десертов, ну вы меня понимаете, господа присяжные?

Вон та, грудастая, до чего хороша. Или вот эта, с невинным лицом, но очень хорошей задницей. А эта, с губками? Ноги полноваты? Знаете, я не для показа Gucci ищу, и хочется мне эти ноги увидеть на ширине плеч. Каждая девушка — это приключение. Каждая стонет по-своему, тональности и мелодии не повторяются. Каждая готова удивить такими фантазиями, такими бурлесками и выходками, что японская порнография покажется скучной. Разнообразие — наш девиз. Девчонок много не бывает.

Лет в 25 я сформулировал свой главный принцип: «Дозволено все, что приносит удовольствие». Нет, это лишь про секс, никакого маньячества. И следовал ему педантично, соблазняя девчонок. И сам соблазнялся, меня только пальцем помани. Позже, около сорока, добавил вторую часть: «Своим удовольствием нельзя портить жизнь другим». Другие — это прежде всего жена. Но слишком долго я додумывался до второй части, в чем себя виню. Первый брак распался. Нет, я не жалею ни об одном приключении, каждое было прекрасно. Просто делать все стоило изящней.

Изменять — надо, изменять — важно, изменять — это жить. Жизнь есть секс. Во всем его многообразии. А в ответственный момент клянитесь избраннице, будущей или настоящей жене, в любви до гроба. Пусть верит. На этот случай просветитель Шарль Монтескье высказался так: «Когда они обещают женщине, что будут любить ее до гроба, они предполагают, что она, со своей стороны, обещает им всегда оставаться привлекательной, а уж если она нарушит слово, то и они не будут считать себя связанными клятвой». Правда, он говорил о французах. Но мужчины везде одинаковы.

Стоит ли отдаваться на первом свидании?

Стоит ли отдаваться на первом свидании?

Давайте отвечу сразу и честно: да! Отдаться при первом же свидании — это правильно. Поэтому остальное можете не читать, если нет времени. Но если хочется — продолжайте.
Давно, очень давно я познакомился с девушкой в метро. Понравилась, была в ней игривость и тайная страстность. Она благосклонно дала мне свой телефон и через пару дней — еле выдержал! — я ей позвонил. Рита жила неподалеку от меня, договорились встретиться, погулять в парке: был май. Гуляем, значит. Беседуем. Стало темнеть. Рита говорит: «Хочешь, ко мне зайдем? Чаю выпьем, например?» Зашли. Тут Рита спрашивает: «А коньяк не хочешь, например?» Конечно, я хотел. И чай, и коньяк, но особенно — Риту. Мне было всего лет двадцать, я был готов броситься хоть на пустую бутылку. Но вел себя с девчонками скромно, даже слишком скромно. Непозволительно скромно. А тут вообще первое наше свидание. Выпили коньяк, но смелости он мне не особо прибавил, только стал много болтать. Уже совсем ночью говорю: «Пора, наверно, мне домой…» Рита строго произнесла: «Можешь остаться, например».

А потом был угарный секс

Рита оказалась девчонкой что надо, я не ошибся, разглядев ее страстность в позднем вагоне метро. И впал в зависимость от Риты. Самую тяжелую зависимость — сексуальную. Звонил и требовал встречаться, встречаться, встречаться. Рита, конечно, была опытной соблазнительницей, сразу все про меня поняла и уже начала играть в свои мучительные женские игры. И как, чертовка, все рассчитала. Ведь если бы не устроила мне дикий сексуальный аттракцион в первую же встречу, я бы точно потерял к ней интерес. Потому что еще одна прогулка в парке мне на фиг была не нужна.
Конечно, я ей был симпатичен, но не более того. Уже позже я выяснил, что Рита любила крутых отвязных мужиков, всяких горнолыжников и полубандитов. Каковым я точно не был. Но ей хотелось игры, романтики, собачьего взгляда. Что она и получала от меня сполна, умница.

sex

Никуда он не сбежит

Только очень наивные девушки уверены, что секс можно допустить лишь после шестнадцатого свидания. Иначе этот «негодяй» сразу возьмет свое и сбежит. Никуда он не сбежит. Мужика привязывает не какая-то дурацкая загадочность и недоступность, придуманная вшивыми менестрелями в Средние века и поддержанная импотентами вроде Блока. Не духи, блин, и туманы. Мужика крепче всего привязывает именно сексуальная зависимость. Которую и следует называть любовью. Ну хорошо, важнейшей составляющей любви, генеральной линией. Заботятся только о тех, кого хотят. Носят на руках того, кого вожделеют. А мужчина устроен вполне примитивно: он не может долго бегать за «прекрасной дамой» из фанеры. Нам нужна плоть, крики, стоны. Если «не дала» — жаль, но проехали, ищем другую. Мы, конечно, любим поиграть, но не в очень затяжной и сложный любовный преферанс. Нам быстро надоедают праздные ухаживания, в результате которых еще можешь и остаться в дураках.
Отдаться на первом свидании – это сразу подкинуть ему туза, пусть ликует. Он же еще не догадывается, что у вас остается джокер. И теперь вы в любом случае выиграете. Пусть этот балбес ходит довольный и даже рассказывает друзьям, какую «классную телку» он вчера завалил. Это не его победа, а ваша. Потому что теперь он будет хотеть еще и еще. И тут уже валяйте дурака сколько угодно. Водите его за нос, мучайте и укрощайте. Если, конечно, этот чувак вам тоже интересен и все случилось не в состоянии полной алкогольной амнезии.

Будь счастливой!

Сколько наслушался я страданий от подруг: «Ой, с таким парнем познакомилась! Он мне так нравится, я прямо готова с ним переспать, но я считаю, что сперва надо узнать друг друга получше…» и прочую дребедень. А спустя пару недель: «Слушай, он мне не звонит! Что делать?» Да он про тебя уже почти забыл, голубушка. Что ему вспоминать? Твои нелепые восторги по поводу очередного Пелевина? Или рассказ, как вы с подружками отдыхали в Турции? Это ему, конечно, безумно интересно. Это его дико заводит. Лежит ночью и волнуется, вспоминая твоего горячего Пелевина. Нет уж, голубушка, другим надо было заниматься в первый вечер. И не надо про мораль. Мораль у нас у всех одна — быть счастливыми.
Ничто не дает такого счастья, как секс. А секс с новым, почти неизвестным еще человеком — это еще и очень волнующее приключение. Никакой дайвинг, никакое восхождение на Мачу-Пикчу, никакой экшен-триллер не сравнится. Утром проснетесь вдвоем — и опять: давай вот так, а теперь так, боже, какая ты классная, ой, не могу!
Даже если вы вдруг больше не встретитесь никогда — оба эту ночь запомните навечно. Но скорее всего, это старт новых отношений. Да, они начались с «грехопадения», поэтому отсчет противоположен библейскому: рай у вас впереди.

Где же скромность?

У меня есть давние знакомые, муж и жена, вместе уже тридцать лет. Дети выросли, и они вдвоем — почти как гоголевские старосветские помещики. Редко куда ходят, сидят себе дома, читают вслух книжки, болтают, смотрят кино. Им интересно вдвоем до сих пор. Очень счастливая и очень влюбленная пара. О, у обоих была лихая, бурная молодость. Он музыкант, она — педагог. Познакомились на какой-то богемной тусовке. Он только что расстался со своей девушкой, а она — со своим первым мужем. Уж так случилось, но мне известно точно: в тот же вечер они оказались в одной постели. И уже не расставались. Но счастливый музыкант потом еще долго в шутку попрекал свою «училку»: «Нет, но зачем же ты отдалась мне в первый вечер? Девушкам так не положено, где твоя скромность?» Она смеялась в ответ.
Если провести специальный опрос среди счастливых пар, результат будет поразительным. Уверен: половина из них точно занялась сексом на первом же свидании. Причем, где только это не происходило: в ванной друга, на случайной лестнице, в туалете клуба. Место не имеет значения, важна только страсть. Лишь бодрое совокупление помогает скрепить отношения на самом раннем этапе. Позже уже появляются общие интересы, секреты, друзья. Ну а затем семья и дети. И всю жизнь оба будут хранить свою тайну. Правнукам бабушка расскажет: «Ну, а потом дед долго за мной ухаживал, приносил охапки цветов, писал такие красивые смс…» И лишь догадливая правнучка лет четырнадцати спросит: «Бабушка, что значит «потом»? Что вы делали на первом свидании?» А бабушка сделает вид, что стала глуховата.
Встречайтесь и тут же отдавайтесь, в тот же вечер. А если ухажер окажется туповат или излишне скромен, как я в двадцать лет, — направьте его умелой рукой.

Женщина — это сумка

Женщина — это сумка

Встречаюсь как-то с девушкой, по делу, в кафе. Вдруг раздается звонок — ее мобильный. «Ой! — восклицает она. — Где он?» И запускает руку в сумку… нет, марку не назову, а то обвинят в нативной рекламе. Но сумка большая и кожаная. Девушка роется в недрах, мобильный звенит: «Да где же он, черт побери?» И тогда она совершает рискованный поступок. Вываливает на стол все содержимое сумки.
На него падают три помады, тяжелый флакон духов, спутавшиеся наушники, ватные кружочки в целлофановой колбаске, зеленая тушь, открытка с видом Бали, нераспечатанная пачка презервативов с ароматом, большая щетка для волос. Но это еще не все, девушка продолжает трясти сумку. И вываливается вчерашний билет в «Пионер» на фильм «Ла-Ла Ленд», книжка «Как есть штрудели и сохранить фигуру?», потом палочки из японского ресторана, половина шоколадки, макбук, розовые солнечные очки, голубой зонтик, черные лаковые туфли… И наконец, долгожданный телефон.

Весь девичий мир

Передо мной на столе лежал весь девичий мир. Не хватало разве что живой Веры Полозковой, которая бы с ходу начала декламировать стихи. Но Вера в сумку вряд ли бы согласилась полезть. На самом деле, женщина — это ее сумка. Все, что внутри сумки, — это она, ее заботы, тревоги, мечты. По одному печальному билету в кино уже можно описать героиню. Пошла вечером, даже без подружки, но в модный кинотеатр. Значит, ищет в потемках кого-то и не может никак отыскать. И пачка презервативов остается целой.
Я бы вообще сделал ТВ-шоу «Сумка». Всякие звезды отдают свои сумки, оставаясь инкогнито, зрители-эксперты рассматривают содержимое и рассказывают о владелице. А она сидит в тайной комнате и волнуется, слушая, как ее разоблачают. «Ой, разве я такая? Хотя да, такая…» Ну и в финале она эффектно появляется в студии. Аплодисменты. Сумка — это круче гороскопа. Лучше всякого психоанализа. Звезды врут, психологи — шарлатаны, а сумка скажет всю правду. Вообще хорошо, что сумки молчат, они бы такого наболтали о хозяйке — ой, мама моя!

Поэтому сумка — лучшая подруга

Самая близкая, самая верная, самая чуткая. У девушек вечная проблема. С одной стороны — хочется новую сумку, всегда хочется. Хочется разных. Хочется в понедельник идти с деловой, черной, во вторник — с коричневой, у которой бахрома, в среду — с розовенькой, у которой золотые замочки… ну и так далее, до воскресенья, когда хочется белый рюкзачок или нет, лучше матерчатую, с лицом Дэвида Боуи или даже… Но нет, есть проблема! Весь свой мир придется каждое утро перекладывать из коричневой в розовую, из розовой в Дэвида Боуи… Да это же рехнуться можно! Только обустроила одну вселенную, как надо создавать новую. Даже у Бога ушло на это шесть дней, а у девушки — всего пятнадцать минут. Нет уж, лучше с одной, где все устоялось. Это лишь глупым двухмерным мужчинам кажется, что у девушки в сумке хаос. Это не хаос, это высший порядок. Так же, как и в бардачке девичьей машины, но о них надо отдельно.
Зато девушки владеют особой магией. Они расширяют пространство сумки до любых, им нужных пределов. Пока физики и астрономы занимаются черными дырами, у них под боком самая натуральная загадка мироздания — сумка. Лучше бы они отвлеклись от телескопа и поинтересовались у жены, как той удается создать «черную дыру» в отдельной сумке? Вот где тайна, вот куда надо бросить всех лауреатов Нобелевской премии и заодно Стивена Кинга.

beljakov

Клатч

Своей подружке я однажды купил в подарок клатч, нашел во Флоренции, долго выбирал. Совсем маленький, туда только помада и телефон поместятся. Долго вертел в руках, мучился: вдруг не понравится? Посоветовался с продавщицей, объяснил, что подружка нежная и романтичная. Та улыбнулась: «Bene! Perfetto! Бери этот клатч! Не сомневайся!» А пока мне его упаковывает веселая продавщица, отвлекусь и расскажу вам другую историю. Кажется, я знаю, когда и где появилось это чудесное слово «клатч». В русском Vogue, в 2005 году. Алена Долецкая, главред золотой эпохи Vogue, как-то спросила нас, редакторов отдела культуры: «Слушайте, вот тут подпись к американской съемке, как бы нам точно перевести слово clutch?» Мы задумались. Кто-то из девчонок вспомнил, что вообще есть выражение «театральная сумочка». Но совсем уж покрытое советской плесенью. Долецкая даже засмеялась своим знаменитым демоническим хохотом. И мы рискнули: напишем «клатч». Мы же самые передовые и модные. Клатч — он и есть клатч, лучше не скажешь. Так и пошло.

Чудеса

Однако клатч мне уже упаковали. Итак, я привез его подружке в Москву, та была счастлива, расцеловала. И как-то пошли с ней в театр. Она с новым клатчем, очень довольная. А в разгар спектакля понадобился мне платок — протереть очки. С собой платки не ношу. Что делать — не вытирать же своим кашне, кругом интеллигенты, место приличное. Подружка достает из клатча пачку бумажных салфеток, протягивает. Надо же, думаю, как эта толстенькая пачка там уместилась? А потом мне захотелось пить — подружка достает из клатча бутылку воды. Тут я уже забыл про спектакль. Меня волновало совсем другое: как?! Как это уместилось в мизерном пространстве, где место только для айфона и помады? Уверен: если бы мне захотелось вдруг горячий пирожок, она бы вытащила оттуда не только пирожок, но и микроволновку, чтобы его разогреть. Моя нежная и романтичная подружка. Моя кудесница.
Женская сумка — это сплошные фокусы. Это загадки вселенной. Это противоречие логике и законам физики. Это прелесть что такое. Это чудо. Как же я, девушки, обожаю ваши фокусы и чудеса!..

Самые страшные слова

Самые страшные слова

На днях едем с подружкой за город. Впереди сосны, пикник, благодать. Настроение у нас самое нежное и романтическое. Выходим на станции, до благодати надо пройти еще пару километров. Идем, болтаем, глазеем вокруг. Тут подружка жалуется, что чуть натерла ногу. И я уже открыл рот, чтобы произнести: «Я же тебе говорил, надо другую обувь! Говорил ведь!» Но не открыл и не сказал.
Потому что с недавнего времени запретил себе эти слова: «Я же тебе говорил». Нет, они, гады, срываются иногда. Они тут как тут, всегда наготове. Но надо их задушить, уничтожить, забыть навсегда. Это самые страшные слова, которые произносит мужчина. «Я же тебе говорил!» Это страшнее, чем «Я тебе изменил». Потому что «Я тебе изменил» — это прозвучит один раз. Конечно, трагедия, но — бац! — и случилось. Дальше уже оба решают, как быть. А «яжетебеговорил» — это ежедневная пытка. Бесконечное отрубание хвоста.

Страшная формула

Формула «яжетебеговорил» применяется во всех случаях жизни. Ребенок упал, разбил до крови колено. Муж с ходу: «Я же тебе говорил, надо лучше за ним смотреть!» А она, дура, его не послушала, она просто сидела считала облака. А он говорил, предупреждал, передавал сокровенное знание. Или жена пошла в магазин, забыла купить что-то важное, докторскую, например, колбасу. Он ей сурово: «Я же тебе говорил, надо было все записать!» Его слова вообще лучше записывать, они — источник мудрости, Гете и Монтень — два глупыша рядом с ним и его докторской колбасой. Или поехали в отпуск — начались дожди. «Я же тебе говорил, надо было ехать в июле!» Еще бы. Наш мужик — он пророк, он знает и предвидит абсолютно все. Даже погоду в Греции. Он никогда не бывает не прав. Если бы они поехали в июле, он бы изрек: «Не нравится жара? А я тебе говорил? надо ехать в сентябре!»
Мои особые любимцы — интеллектуалы, политологи-культурологи. Эти просто боги, мыслят планетарно, видят каждый колосок. И любой из них все предсказал заранее, включая победу Трампа, протесты 26 марта и извержение вулкана Эйяфьятлайокудль в 2010 году. Так и сообщают: «Я же предупреждал, я все это давно предвидел». Тут надо, видимо, падать на колени и молиться этим болтливым богам. Не вздумайте попросить указать, когда и где он это «предвидел». Тогда случится гнев и вас постигнет небесная кара. Бог в истерике — ужасное зрелище. Весь трясется, краснеет, потеет. Чего доброго, разобьет пару «икейских» стаканов. Очень потешные формы принимает мужское самолюбие. Нет, лучше с ним соглашаться, не спорить, не гневить.

Убийца отношений

Но я отвлекся. Формула «яжетебеговорил» — убийца отношений. Как бы женщина ни любила мужчину, лет через пять она уже покрывается красными пятнами, едва заслышав эти слова. Невыносимо. Во-первых, как правило, он ничего такого не говорил, это ему кажется, что он повелитель событий, диктатор каждой секунды. Короче, самый умный. Во-вторых, ну даже если и говорил — что дальше? Вот сейчас, когда нежелательное уже случилось. Когда изменить ничего нельзя. Ребенок уже упал и ревет, а дождь льет и льет. Сказал свое заветное, блеснул грозно — кому от этого легче? Никому. Кроме самолюбивого мужичка. И ладно бы он успокоился на одной фразе, ну сказал, и фиг с ним. Если женщина чуть возразит — это кранты. Тут же следует его монолог о том, какая она бестолковая, туповатая, никчемная. Какова глубина ее падения. А ребенок с разбитой коленкой ревет и ревет, не до него.

Хрясть, хрясть, хрясть!

И так каждый день. Наступает момент, когда в ответ жена достает лучшую чугунную сковородку и бьет мужа по голове: хрясть, хрясть, хрясть! Приговаривая с наслаждением: «Больше ты ничего мне не скажешь…» Шучу, не достает, только мечтает об этом. В лучшем случае запирается в ванной. А он продолжает шагать, важный, по кухне и бубнить торжественно свой монолог. У наших мужчин вообще удивительная страсть к победной и никчемной риторике. Им бы всем на Первый канал. За то время, что они тратят на эти выступления, можно повесить полку, прочитать рассказ Бунина, пробежать пять километров. Можно даже сходить в магазин и купить ту самую докторскую колбасу, которая стала причиной «драмы». Нет, он никуда не пойдет, он производит слова, слова, слова. Такой статистики нет, но я уверен: половина браков разваливается из-за этого проклятого «яжетебеговорил». Мой первый брак — во многом из-за этого. Надеюсь, я немного поумнел с той поры.

…Но потом они мирятся

Садятся, допустим, смотреть сериал как голубки. Позже, в постели, накатывает на них прилив любви. Она спрашивает о презервативах. Он направляет на нее свет ночника: «Ты не купила? Я же тебе говорил!» Одеяло падает, как занавес.
Девушки! Те, которые на старте отношений. Как только он произнес первый раз «яжетебеговорил» — это сигнал. Если будет второй раз — это тревожный сигнал. Если третий — лучше послать на фиг. Хорошо, вы его любите, понимаю. Тогда просто ласково попросите никогда больше не произносить эти проклятые слова. Забыть их, во имя светлого будущего. Он должен принять такое несложное правило. Или вам потом будет хуже. Увидите. Я же говорил.